IPB Style© Fisana
Рейтинг@Mail.ru

Перейти к содержимому


Дмитрий Быков


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 137

#121 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 17 Апрель 2019 - 19:48

Просмотр сообщенияТётя-Мотя (17 Апрель 2019 - 18:24) писал:

случайно не в Лектории лекции посещали?))))
На Патриарших?
Один раз там. В Гоголь-центре.  В Питере пару раз.

#122 Tom Sawyer

Tom Sawyer

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 8 100 сообщений

Отправлено 17 Апрель 2019 - 21:42

Я помню Быкова еще по ТВЦ. Раньше другое название у канала было. Уже тогда он выделялся среди соведущих...нет, не эпатажем, как Шнур, например, не одеждой, не внешностью...как-то умел людей привлечь и увлечь. Здоровья и новых программ...
"Freedom and Whisky gang thegither!" Robert Burns

#123 Никас

Никас

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 702 сообщений

Отправлено 17 Апрель 2019 - 22:18

Просмотр сообщенияТётя-Мотя (17 Апрель 2019 - 16:04) писал:

нет такого видео.
есть. Бесогон. Наберите поисковик. Не помню от какого числа. Но он выдаст ролик. Он там вдугоряще стихи свои поет

По моему сьезд оппозиционных умников где то в прибалтике

Просмотр сообщенияФевроньяСерпуховская (17 Апрель 2019 - 18:19) писал:

Не меньше десятка раз была на выступлениях и лекциях Быкова. Да, он немного странный в понимании обывателей - на одной открытой  площадке предстал перед аудиторией в пару тысяч человек в шортах и сланцах. Промелькнула мысль , каюсь, о неуважении к публике. Но, мой бог, через десять минут он очаровывает и гипнотизирует - мало встречала людей с такой феноменальной памятью и энциклопедическими знаниями. Он легок для восприятия, молниеносно устанавливает контакт с публикой. Полное отсутствие снобизма и искрометный юмор - это Быков на выступлениях. Да, можно сказать, с чудиной. Как, пожалуй,  все суперталантливые люди.
Но пьяным...нет , не видела. И очень сомневаюсь.
Ирен. Вы на рабоиу пьяная холите?

#124 Tom Sawyer

Tom Sawyer

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 8 100 сообщений

Отправлено 17 Апрель 2019 - 22:22

Просмотр сообщенияНикас (17 Апрель 2019 - 22:18) писал:

...Вы на рабоиу пьяная холите?
Холит, Ирина холит и лелеет))) А вы, судя по тому, что в буквы не попадаете, как раз под градусом. Ну вечер,  имеете право...
"Freedom and Whisky gang thegither!" Robert Burns

#125 Тётя-Мотя

Тётя-Мотя

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 2 104 сообщений

Отправлено 18 Апрель 2019 - 11:21


Я тут что хочу сказать.

Мы с Дмитрием Быковым знакомы давно, больше 25 лет. Работали в соседних кабинетах. Аналогично, откровенно не любим друг друга, много лет не общаемся, и руки не подаём. По какой причине - это уже наше личное дело, в подробности вдаваться считаю излишним.

Но, честно говоря, мне противно читать, как отдельные люди (Игорь, это не про тебя, я прочитал сегодня круче) прям ликуют, что он попал в больницу, и надеются, что он оттуда не выйдет. Меня натурально бесит эта мода, которая в последние годы стала популярна везде в Инете. Как в случае с Задорновым, когда плясали от счастья либералы. Как сейчас, когда в откровенном экстазе восторгаются лоялисты.


Не любить человека за его убеждения можно, тем более, что Дима - человек спорный, у него часто было то одно, то другое. Но желать ему смерти - это уже извините меня. Да, все проблемы в нём. Не станет Быкова - вот заживём-то охуительно. Праздник будет каждый день. А у вас ни инсульта не будет, и в больницу не попадёте. На себя никто не примерит, не. Все ж будут здоровы, и сто лет проживут.

Убеждения Быкова - отдельный вопрос. Я с ним никогда не был согласен. Спорьте с ним, доказывайте, да хоть в суд подавайте. Но конечно, у нас это не модно. Зачем спорить. Можно дождаться, когда противнику станет плохо, и ликовать. Ещё и сторонники найдутся, подпоют охотно.

Мы с Быковым много лет открытые враги. Ни разу в жизни он не сделал мне скрытой подлости. Если конфликтовал, то не за спиной. А на редколлегии его обзоры моих материалов начинались так - "Все знают, как я ненавижу Зотова, но текст его супер".

Здоровья тебе, Дима. Выздоравливай.


Зотов.


Просмотр сообщенияФевроньяСерпуховская (17 Апрель 2019 - 19:48) писал:

На Патриарших?
Один раз там. В Гоголь-центре.  В Питере пару раз.
  https://www.pryamaya.ru/

#126 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 22 Апрель 2019 - 21:46

"Спешу сообщить, что слухи, как обычно, сильно преувеличены. Страшно благодарен врачам и всем, кто писал, звонил, передавал слова поддержки. Надеюсь вернуться в строй как можно скорее. Спасибо! Нас ждут великие дела, не сомневайтесь!" - написал Быков в "Инстаграме".

#127 Iren

Iren

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 21 520 сообщений

Отправлено 22 Апрель 2019 - 21:47

Мы рады. Лишиться Быкова было бы слишком печально...

Не бывает поздно. Бывает уже не надо.

#128 Iren

Iren

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 21 520 сообщений

Отправлено 02 Июль 2019 - 12:51

https://echo.msk.ru/...hLEGkZ5sP2h1tac

Синдром Квакина, или Что может себе позволить Путин



Не бывает поздно. Бывает уже не надо.

#129 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 27 Август 2019 - 17:54

Четырехдневная рабочая неделя, ввести которую додумался премьер, — большой прорыв, национальная идея, одна из подлинно необходимых мер! Вот облегчение, вот милость-то Господня — не смена вех, не чрезвычайное ввести, а без насилия: все делать, как сегодня, но наконец четыре дня взамен пяти. Затея мудрая, как Савская царица: без революции, без трат или щедрот всей этой мерзости, которая творится, на двадцать процентов устроить окорот. Клевещут запросто в фальшивых протоколах, в газетных простынях несут сплошную хрень, без тени совести детей болванят в школах — и вдруг убавить это все на целый день!

И посвятить его поездкам на природу, прочтенью классики, как в наши времена… Какую, собственно, вы видели свободу? Свобода вот она — не делать ни хрена.

Вон тут у Путина, ликует пресса хором, наглядно явлена гуманность наших дней: он прочит пенсию досрочную шахтерам. Но есть профессии значительно вредней! Шахтер копается в пластах родной породы, телеведущий же — в скоплениях дерьма, и если опыты его продлятся годы — ему понравится, и он сойдет с ума. Хоть им безумие и так уже знакомо — оно в «Останкино» справляет торжество. Скорей на пенсию, на их родное Комо — пусть с облегчением впадут они в него!

Я успокоил бы российскую Вандею, убрал убыточность, остановил бы ложь: даешь трехдневную рабочую неделю! Даешь двухдневную! Полдневную даешь! А впрочем, Родина, прости меня за дерзость, но для диагноза не нужен эрудит: тут все наладится, коль ничего не делать. То, что ты делаешь, давно тебе вредит. Другим препятствуя, самой себе мешая, надменно хвастаясь, пиарясь на костях… Не русофобия — беда твоя большая, а рукожопия, причем на всех путях. Гоня продвинутых, не видя явных выгод, ты все брыкаешься, как бешеный мустанг. Молчать, бездействовать — сегодня лучший выход: любые действия ведут тебя в цугцванг. И в личной практике, томимый мукой сладкой стихосложения, писанья ли новелл, — лет десять, кажется, я действую с оглядкой: не разозлил ли я? Не слишком надоел? Душой с Обломовым и сердцем с Гончаровым, я воздержался бы от мыслей и от дел. Навальный, кажется, и то разочарован: зачем он выпущен? Сидел бы и сидел!


Скачать приложение
СТАТЬ СО–УЧАСТНИКОМ
УЧАСТВУЙ!
Более 140 тысяч человек требуют закрыть дело против участников мирной акции 27 июля в Москве
Материалы
НОВОСТИ
РАССЛЕДОВАНИЯ
РЕПОРТАЖИ
СЮЖЕТЫ
МНЕНИЯ
СПЕЦПРОЕКТЫ
Рубрики
ПОЛИТИКА
ЭКОНОМИКА
ОБЩЕСТВО
КУЛЬТУРА
СПОРТ
Темы
«Умное голосование»: за и против
5 материалов
ЧП под Северодвинском
5 материалов
Беспорядков не было — а дело есть
29 материалов
Авторы
Подписка
Архив номеров
Старый сайт
Реклама
Вакансии (5)
Facebook
Twitter
Вконтакте
Youtube
Одноклассники
Свежий выпуск
№ 94 от 26 августа 2019
ЧИТАТЬ НОМЕР
КОЛУМНИСТЫ
Четырехдневное
ОМОН на пенсию, правительство в отставку, рыбачить, пьянствовать, пока не надоест!

Этот материал вышел в № 94 от 26 августа 2019
ЧИТАТЬ
КУЛЬТУРА
21:17 24 августа 2019
Дмитрий Быков
обозреватель
23 169
186
4


Петр Саруханов / «Новая газета»
Четырехдневная рабочая неделя, ввести которую додумался премьер, — большой прорыв, национальная идея, одна из подлинно необходимых мер! Вот облегчение, вот милость-то Господня — не смена вех, не чрезвычайное ввести, а без насилия: все делать, как сегодня, но наконец четыре дня взамен пяти. Затея мудрая, как Савская царица: без революции, без трат или щедрот всей этой мерзости, которая творится, на двадцать процентов устроить окорот. Клевещут запросто в фальшивых протоколах, в газетных простынях несут сплошную хрень, без тени совести детей болванят в школах — и вдруг убавить это все на целый день!

И посвятить его поездкам на природу, прочтенью классики, как в наши времена… Какую, собственно, вы видели свободу? Свобода вот она — не делать ни хрена.

Вон тут у Путина, ликует пресса хором, наглядно явлена гуманность наших дней: он прочит пенсию досрочную шахтерам. Но есть профессии значительно вредней! Шахтер копается в пластах родной породы, телеведущий же — в скоплениях дерьма, и если опыты его продлятся годы — ему понравится, и он сойдет с ума. Хоть им безумие и так уже знакомо — оно в «Останкино» справляет торжество. Скорей на пенсию, на их родное Комо — пусть с облегчением впадут они в него!

Я успокоил бы российскую Вандею, убрал убыточность, остановил бы ложь: даешь трехдневную рабочую неделю! Даешь двухдневную! Полдневную даешь! А впрочем, Родина, прости меня за дерзость, но для диагноза не нужен эрудит: тут все наладится, коль ничего не делать. То, что ты делаешь, давно тебе вредит. Другим препятствуя, самой себе мешая, надменно хвастаясь, пиарясь на костях… Не русофобия — беда твоя большая, а рукожопия, причем на всех путях. Гоня продвинутых, не видя явных выгод, ты все брыкаешься, как бешеный мустанг. Молчать, бездействовать — сегодня лучший выход: любые действия ведут тебя в цугцванг. И в личной практике, томимый мукой сладкой стихосложения, писанья ли новелл, — лет десять, кажется, я действую с оглядкой: не разозлил ли я? Не слишком надоел? Душой с Обломовым и сердцем с Гончаровым, я воздержался бы от мыслей и от дел. Навальный, кажется, и то разочарован: зачем он выпущен? Сидел бы и сидел!


Я б создал партию «Россия отпускная». Россия в отпуске на триста дней в году! За воздержание планета остальная с огромной радостью поставит нам еду.

Долой полемику: в тюрьму, на переплавку? Отнюдь: достаточно уйти с рабочих мест. ОМОН на пенсию, правительство в отставку, рыбачить, пьянствовать, пока не надоест!

Да мало ль Баденов, Испаний, Черногорий, давно распахнутых для местного ворья? Послать пожизненно в элитный санаторий и всю Росгвардию, и лидеров ея: пусть вечно лечатся, чтоб юность не угасла, кормить пирожными (не любят? Все равно!), лечить клистирами из розового масла, причем под музыку из Баха и Гуно… Давно и так уже машины, одеянья, любые гаджеты привыкли закупать… Российским лозунгом я вижу недеянье.

Пока не вырастут все те, кому по пять.


https://www.google.c...d=1566914098536

#130 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 14 Сентябрь 2019 - 15:24

Дмитрий Быков: Я же был бы счастлив, если бы Дудь стал президентом

Кусок эфира
Фрагмент передачи «Один» с Дмитрием Быковым

Очень много вопросов на тему, что я думаю о грядущей политической карьере Дудя, может ли он стать нашим Зеленским? Не может, по моим ощущениям, именно потому что в России существует очень сильное предубеждение против гуманитариев, артистов, журналистов, людей творческих профессий. Почему-то всем кажется, что во главе России должен стоять незаметный спецслужбист, который по определению должен обладать стальными тестикулами. Не может это быть слюнтяй, как считает сам Президент России. Ну и кроме того, есть мнение, что президентом может быть системный политик, долго в этом варившийся.

Я же был бы счастлив, если бы Дудь стал президентом, потому что мне представляется, что из всех, кто действует сегодня в публичном поле, он один излучает любопытство и доброжелательность, интерес к собеседнику. Мне очень понравилась его речь на награждении в «GQ». Хотя опять удивительно: сегодня для того чтобы твоя речь показалась образцом политической смелости, нужно говорить очевидные вещи. Но важно то, как он их говорит. Вот этот дискурс «J’accuse…!», «Я обвиняю!» (поздравляю, кстати, горячо любимого Романа Полански со вторым призом на Венецианском фестивале, говорят, картина выдающаяся), стиль «Я обвиняю!», такая патетика – это, конечно, хорошая вещь, но Дудь по определению гораздо более спокоен, уравновешен, доброжелателен, и он во многих отношениях не замечает того зла, которое другим уже застит мир.

Он был бы, мне кажется, замечательным кандидатом в президенты, именно потому что он голос поколения, и он очень хороший человек – у меня складывается такое впечатление. Не говоря уже о том, что он блестящий профессионал. Сделать, знаете, такую карьеру, ни копейки не беря у государства, – это замечательно. И знаете, он в ответ вызывает такую же доброжелательность. Он никогда не вызывает ненависти. Какие бы провокативные вопросы он ни задавал, он собеседнику нравится. И вот Никита Михалков, чувствуется, получал наслаждение, разговаривая с ним. Дудя могут поливать грязью сейчас некоторые специально нанятые пропагандисты, которые чувствуют, что их жизнь сейчас проиграна. У них были какие-то таланты, но сейчас они постыдным образом прокакали все это. Или как сказано в фильме «Обитаемый остров»: «Прогадили войну».

Это все меня бесконечно умиляет, и я бы очень охотно проголосовал за Дудя, но я подозреваю, что в России сильное предубеждение: Рейган (актер) – это плохо, Зеленский (актер) – это плохо. Мне когда-то Ильхам Алиев (ныне президент Азербайджана) сказал, что лучшая профессия для президента – это преподаватель. Он сам некоторое время преподавал. Он говорил, что терпеть идиотизм и относится к нему снисходительно, – это великое педагогическое искусство, это дрессируется только педагогикой. И я очень рад был бы видеть учителя президентом России, вообще гуманитария, вообще человека творческой профессии, которые почему-то вызывают стабильное убеждение в их непрактичности, неподготовленности.

#131 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 27 Сентябрь 2019 - 19:16

Дмитрий Быков, писатель, журналист: — Естественно, очень много вопросов про девочку Грету, знаменитую девочку из Швеции, которая так расколола мир. Мне представляется, что высказываться на тему глобального потепления совершенно бессмысленно. Для меня, во всяком случае. Я никакого влияния на эту тему и на ее обсуждение не имею, да и, честно говоря, я далеко не так компетентен, как хотелось бы. А в обсуждениях Греты я заметил удивительную закономерности, сразу две. Первая касается того, что большинство людей, выступающих в функции ее хейтеров, горячо ее ненавидящи, они активно неприятны и мне. Хотя сама Грета вызывает у меня довольно серьезные вопросы, и я не очень люблю фанатичных экологов, да и вообще фанатиков.

Но дело здесь не в этом, а в том, что подавляющее большинство «гретахейтеров» – это люди из личного списка неприятелей и недоброжелателей. И тут, наверное, есть некая закономерность. А вот вторая вещь, которая мне показалась более важной, и  о которой стоит поговорить: давайте вспомним, когда мы в последний раз обсуждали российского подростка? Я вам напомню: это было, когда старшеклассник Десятниченко совершил, с точки зрения российских идеологов, чудовищную подмену, грубейшую ошибку, выступая в Бундестаге: он сказал, что некоторые немецкие солдаты не хотели воевать, и тем самым реабилитировал нацизм, как многим тогда показалось. Мальчика довели до нервного срыва, похудел он на десять килограммов (как мать его сообщила). Получили своих, как бы это выразиться, люлей все его наставники, включая директора гимназии, где он обучается. Потом оказалось, что ничего криминального в его заявлениях нет, но дело-то не в этом. А дело в том, что последний раз ребенок, подросток российского происхождения становился поводом для обсуждения в связи с его массовой травлей, назовем вещи своими именами. Причем травлей по сугубо идеологическим мотивам.

Возникает ощущение, что у нации действительно нет будущего, потому что она своих детей, пытающихся самостоятельно мыслить, загнобливает на месте, а самое главное в том, что она и не очень знает о наличии у нее таких детей. Периодически наши дети одерживают победы на международных олимпиадах, периодически они, как Липницкая или Медведева, чего-то выдающегося добиваются в спорте, но обсуждать их идеологическую позицию, их взгляды, их манеру поведения, – это как-то совершенно ушло. Притом, что даже советская власть своим вундеркиндам (а их у нее было много) уделяла некоторое внимание. Тут можно спорить о том, до какой степени ребенку вредно или полезно быть вундеркиндом, привлекать всеобщее внимание. Да, может быть, Ника Турбина не сама писала свои стихи, а  ажиотаж вокруг нее был вреден самой Нике Турбиной. Но по крайней мере, Нику Турбину страна знала и через нее кое-что понимала о проблемах современного продвинутого школьника.

Девочка-спортсменка тоже привлекает внимание к проблемам подросткового спорта. Мальчик, который нестандартно мыслит, должен вызывать не вопли негодования, а желание как-то с ним полемизировать, желание как-то отслеживать его позицию. Что думают наши сегодняшние дети о войне? Я, слава богу, знаю это, потому что я с ними общаюсь. А что знают об этом остальные? Вот то, что подростки – это вообще какая-то сплошная зона умолчания (во всяком случае, в России) – это давно уже стало темой российского кинематографа, правда, кинематографа артхаусного и довольно маргинального. Посмотрите, подавляющее большинство картин, начиная с «Юрьева дня» Серебренникова и заканчивая «Нелюбовью» Звягинцева, рассказывают о пропаже детей, об их исчезновении. «Садовое кольцо» в этом же ряду. Довольно много ведь фильмов, на самом деле, где ребенок пропадает и где мы реально ничего о нем не знаем. Где родители вдруг с ужасом открывают для себя, что жизнь их детей – это абсолютно запретная территория, нехоженые тропы. Это и есть исчезновение образа будущего, понимаете?

Вот тут замечательная серия вопросов, в количестве примерно семи: чего я жду от акции 29 сентября? Я жду, что она будет массовой, но меня на ней, к сожалению, не будет еще. Я вернусь только через неделю. Разные версии будущего России: изменится ли что-то после «московского дела», изменится ли что-то после митингов? Понимаете, какая история? Я, наверное, должен признаться в ужасной вещи, и мне как-то стыдно в ней признаваться: мне неинтересно совершенно думать о будущем России. Почему неинтересно? Наверное, потому что прав Владимир Сорокин (о котором тоже, кстати, многие просят лекцию в связи с фильмом «Сорокин трип», подумаем и  об этом): «Будет ничего», – отвечает у него Прасковья Мамонтовна в «Дне опричника» на вопрос, что с Россией будет. Этот вопрос всех волнует, невзирая на кажущуюся стабильность.

«Будет ничего». Или, вернее сказать, не важно то, что будет. Не будет интеллектуального прорыва, не будет радикального свершения. Россия может, если захочет, навязать миру ядерную войну, но указать сценарий спасения от нее на сегодняшний день она, на мой взгляд, неспособна. И вот это ужасное чувство, когда о будущем страны говорить неинтересно, потому что будущее у нее, в общем, от прошлого ничем не отличается. Это такая колбаса, одинаковая на всем своем протяжении. Нет никакого шанса, что произойдет нечто новое по сравнению с предыдущими тремястами или пятьюстами лет. Вот это, наверное, самое печальное ощущение.

Помню, Никита Михалков, когда он был еще молод, полон азарта, ожидал перемен, кажется, в 1987 году, выступая в телестудии «Останкино», спросил: «А вот давно ли вам стало интересно смотреть программу «Время»?» Действительно, «Время» в России всегда было скучным, оно было неинтересным (простите за каламбур). И тут вдруг в какой-то миг его стало интересно смотреть, сразу очень ненадолго. Сегодня российские новости как-то не очень интересно обсуждать. Вот Грета – это действительно общемировая тенденция; то, что в мире кликушество и пиар заменяют любые содержательные разговоры; то, что в мире лидерами становятся шоумены вроде Зеленского и Трампа (шоумены профессиональные, в этом нет никакой оценочной модальности, это просто всего лишь люди, профессионально заняты телевизионными шоу). То, что в мире вместо серьезной полемики все чаще люди, действительно, интересуются даже не аргументами, а диагнозами друг друга, – это все, конечно, тенденции, о которых стоит говорить. Но это тенденции мировые, они к России не имеют отношения. Россия даже не приморожена, Россия как-то усыплена. И возникает ощущение, что пробуждение (как в рассказе Эдгара По про мистера Вальдемара) окажется разложением.

На самом деле, проект закончен, консервируется искусственно, но никто этого еще не понял. Что этот проект способен еще на агрессию, он способен затаптывать своих, он способен обвинять своих подростков в кощунстве или своих писателей в оправдании чего угодно – от терроризма до экстремизма. Но тем не менее этот проект не способен произвести ничего нового. Вот это большая беда: что интересно обсуждать импичмент Трампа (которого, конечно, не будет, но интересно же?), интересно обсуждать Грету, интересно обсуждать Зеленского, а что интересно обсуждать в России, есть ли в России какая-то тема для обсуждения, я совершенно не понимаю.

Вот сейчас одной из самых обсуждаемых фигур является Александра Пахмутова, которой исполняется девяносто лет. Никто не сомневается в ее заслугах. Но ведь Александра Пахмутова давно не является актуальным композитором, она давно не пишет хитов. И дай бог ей здоровья, но давайте все-таки поймем, что этот уклон в геронтократию, который в России наблюдается еще с 70-х годов двадцатого столетия, никуда не делся. Я уже не говорю о том, что молодость в России длится лет до пятидесяти. И многие считают «молодыми» писателями сорокалетних. Это бред какой-то, понимаете?

Поэтому, когда мы обсуждаем Грету, надо заметить, что все позитивные и негативные оценки надо рассматривать с поправкой на преломление, с учетом колоссальной, непроговоренной, накопившейся внутри зависти, которая и преломляет все эти оценки таким странным образом. Если бы у нас появился хоть один подросток, которого можно было так обсуждать… Но у нас сколько-нибудь известный молодой исполнитель (молодой – это до 25 лет) – это Монеточка. Ведь и Оксимирону-то почти тридцать, а он все равно числится юным и ниспровергающим. Вот это все наводит на довольно грустные мысли. Монеточка, кстати говоря, замечательный молодой исполнитель, но многие относятся к ней не всерьез, потому что видят в этом какую-то самодеятельность.

А ведь самодеятельность, собственно, и есть главный жанр современного мира: может быть, главная тенденция эпохи в том, что блогеры становятся журналистами, что владельцы телеграм-каналов – мейнстримными интервьюерами. То, что главная часть управления городами осуществляется тоже на низовом уровне. То есть, так или иначе, самодеятельность – это главный жанр эпохи. Но где же он в России? В России даже в те же 70-е годы двадцатого века этой самодеятельности было значительно больше. Это все наводит на размышления о не скажу некоторой тупиковости, и не скажу бесперспективности, но некоторой чрезвычайной монотонности российской истории и какой-то, я бы сказал, пожалуй, можно употребить слово «тупик». Потому что если в стране нет ни одного знаменитого подростка – у этой страны нет следующего поколения, вот и все.

Тогда как эти подростки, понимаете, в их рядах наблюдается феноменальное расслоение. Часть из них не интересуется ничем, и кругозор их стремительно сужается. Другие (их, конечно, количественно меньше, но их нельзя не замечать) проявляют гениальные качества. Я даже начинаю (вы не поверите) слегка скучать по временами «Идущих вместе», потому что во времена «Идущих вместе» хоть кто-то кем-то занимался. Была Кристина Потупчик, которая, кстати, пережила довольно интересную эволюцию, довольно сложную, и стоит сейчас на позициях, почти противоположных своим молодым каким-то взглядам. Конечно, то, что делали братья Якименко, было чудовищно. Но по крайней мере, с этим можно было полемизировать. Тут была какая-то осмысленность. Где сегодня какая-то молодежная политика? Что, она вся исчерпывается так называемыми «культурными нормативами», от которых Минкульт уже открестился? Рекомендации детям трехсот отечественных и ста зарубежных фильмов? Где у нас, строго говоря, что-то для подростков, кроме литературного конкурса «Класс!», который был проведен в прошлом году и выявил, прямо скажем, чудовищный уровень. Наверное, надо что-то с этим делать. Правда, мне нахождение в жюри было весьма увлекательно и познавательно.

Просто Грета – это такой действительно красный сигнал о том, что мы-то ничего не может этому противопоставить. И уж лучше фанатичная кликуша с абсолютно демагогическими приемами, чем ребенок, наизусть повторяющий заученные страницы из учебника, абсолютно не несущий в себе никакого содержания.

https://echo.msk.ru/...r/2509389-echo/

#132 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 31 Октябрь 2019 - 09:32

СПАСИТЕЛЬ

   Дмитрий Быков

   В конце февраля 1987 года ленинградские газе­ты опубликовали информацию: в городе скрыва­ется вооруженный, очень опасный преступник. Ориентировку на него получили все местные от­деления милиции. Город лишился сна.
   На следующий день после этой публикации воору­женный, очень опасный преступник зашел в почто­вое отделение, выскреб остаток денег, выбрал самую красивую открытку к Восьмому марта и написал:
   "Мама, папа! Со мной случилось несчастье, ко­торое перечеркнуло всю мою жизнь. Но я ни в чем не виноват, нет! Все эти длинные полгода во мне накапливались боль и страдание. Последняя поезд­ка поставила точку. Я не помню, как взял оружие, как открыл огонь по ним. Теперь я прячусь и знаю, что меня ищут. Извините за все. Но, может быть, мы еще увидимся? И прошу, успокойтесь, такая моя судьба. Ваш сын Артур".
   ...Страшно сказать, я примерно представляю себе, что он чувствовал, -- тысячекратно слабей, но представляю. Я служил в армии в Питере в это са­мое время и знаю, что такое петербургская зима с ее влажностью, превращающей десять градусов мороза в двадцать; знаю город, полный подворо­тен и патрулей, бессолнечный, плоский, насквозь видный; хорошо помню, что такое видеть в уволь­нении толпы людей на улицах (им не возвращать­ся в часть), знаю, что такое звонить домой с почты на Невском, делать бодрый голос и после этого опять идти в свой ад, - который был раем по срав­нению с его частью.
   И что такое прятаться от патрулей, я тоже хоро­шо представляю: поехали завтра в Питер, на спор, и я уйду от любого хвоста даже на нынешнем Нев­ском -- лабиринт черных внутренних дворов спря­чет меня.
   Но он не прятался. Когда его взяли, он ехал в ав­тобусе. Никакого сопротивления оказано не было. К моменту задержания он не спал ровно неделю, что ел и пил -- неизвестно. Его звали Артурас Сакалаускас, ему было восемнадцать лет, за два дня до этого он убил восемь человек и спас жизнь несколь­ким тысячам.

   Я отдаю себе отчет в том, какая это страшная тема. Может быть, десять лет спустя и не стоило бы обо всем этом напоминать, если бы жизнь не напомнила его историю сразу несколькими жутки­ми случаями: сначала московское бегство воору­женного рядового, измученного дедовщиной, по­том -- дальневосточный и абхазский расстрелы. Это то, о чем мы знаем. По статистике, сообщенной мне Александром Рогожкиным, поставившим в 1990 году свой первый фильм "Караул", расстрелы караулов в Советской Армии происходили в сред­нем один-два раза в месяц.
   Такие особенности национальной охоты.
   Сакалаускаса призвали из Вильнюса в июне 1986 года. Его отец Адольф работал токарем в мастер­ских НИИ, мать Ольга -- заместителем начальника отдела в статистическом управлении. В семье было двое детей: он и младший брат Эдвард. Артур рос поразительно спокойным и миролюбивым мальчи­ком: все одноклассники и соседи вспоминают, что он как никто умел останавливать ссоры и устанав­ливать мир во дворе. После восьмого класса он пошел в строительный техникум. Больше всего интересовался историей. Были друзья, любимая девушка - все как у людей.
   Этой девушке он и писал ровные, бодрые пись­ма: сначала из учебки, где все было нормально (ко­нечно, по меркам СА), а потом из той самой ленин­градской части внутренних войск, куда он попал через два месяца. Их вильнюсский призыв был небольшой, доставалось всем, но ему больше всех. "Потому что он не мог постоять за себя", -- как ве­щали впоследствии с глубоко затаенной ненавис­тью представители ленинградской военной проку­ратуры. "Постоять за себя" -- любимое их выражение. Мудрено было Сакалаускасу постоять за себя, когда его десять дедов молотили ногами в сушилке. Остальным доставалось тоже, но он от­крывал рот, а это было непростительно.
   Сакалаускас и в самом деле отнюдь не был кач­ком, не блистал ловкостью и не занимался на граж­данке боевыми искусствами. Но у него хватало при­балтийской внутренней стали не стирать чужое хэбе и не отжиматься произвольное количество раз перед отбоем. За это он получал. У него сфор­мировался комплекс жертвы, столь привлекатель­ный для любого садиста, и садисты почувствовали это: образовалась компания, с особенной изощрен­ностью его доводившая. С этой шестеркой он и должен был ехать в свой последний караул, в Сверд­ловск.
   Я не буду здесь рассказывать, что с ним делали до того: кто служил, тот знает. Я только хочу напомнить старую, горбатую отмазку всех садистов, встречавшихся мне в армии и вне ея: с каждым де­лают только то, что он позволяет с собой делать. Это очень удобная формула. Поэтому почти никто из тех, кого действительно мучили, об этом сегод­ня не рассказывает. Мучили -- значит позволял. Сам дерьмо.
   И когда четверо тебя держат, а пятый голым за­дом садится тебе на лицо; и когда пятеро играют с тобой в Чапаева, то есть окунают головой в воду, пока не перестанешь дергаться; и когда десятеро посылают твоих братьев и детей убивать и умирать неизвестно за что на Кавказе; и когда двести пять­десят миллионов не желают тебя слушать и внуша­ют тебе, что ты вечно перед ними виноват и место твое у параши, -- ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ ЭТО С СО­БОЙ ДЕЛАТЬ.
   Рядовой Рожанскас вспоминал впоследствии, что накануне того рейса, в котором Сакалаускасу с шестью дедами предстояло конвоировать зеков в Свердловск и обратно, Артур подошел к нему и с отчаянием в голосе сказал: "С ними". То есть с теми самыми, которые мучили его больше всех. Думаю, командир роты подбирал этот караул не без тай­ного злорадства; тем более, что многие караулы в этой части формировались по принципу "пятеро спят, один пашет". Прапорщик, деды и молодой.
   Никто никогда не рассказал бы, что делалось в том спецвагоне, если бы не зеки, которые все видели. Осужденный по фамилии Елин подтвердил, что над Сакалаускасом издевались страшно. В соседнем спецвагоне, который конвоировался тем же карау­лом, везли женщин. Они говорили Сакалаускасу: дай им сдачи! Эта подробность просочилась тогда даже в печать. Трижды судимый Евтухов сказал, что оце­пенел от страха, глядя на тот беспредел, который творился с Сакалаускасом. "Даже среди рецидиви­стов и уголовников я не видел такого, как в карау­лах", --сказал он. А это был не первый караул на его памяти, и все они мало чем отличались - разве тем, что над Сакалаускасом измывались особенно изоб­ретательно.
   Началось с того, что его сутки не меняли на по­сту (сами вместе с прапорщиком отдыхали); когда он пришел напомнить, что ему пора сменяться, -- избили; когда он заснул на посту да так крепко, что не почувствовал, как стащили сапоги, -- разбудили "велосипедом", то есть засунули между пальцев ног бумагу и подожгли; очень смеялись. С обожженны­ми ногами он отстоял еще сутки. Били. Еще было такое развлечение -- заставляли рассказывать про девушку: "Девушка-то есть у тебя? Вот подушка, покажи, как ты с ней управляешься". Мне про та­кое рассказывали. Но было ли это в данном конк­ретном случае -- сказать не могу. Знаю только, что на четвертые сутки его, все это время не евшего и почти не спавшего, после очередных издева­тельств отправили мыть туалет; и им НЕ ПОНРА­ВИЛОСЬ, как он его вымыл.
   Они очень любили чистоту, я так думаю.
   Даже в тогдашней прессе (которая была много честнее сегодняшней) упомянули - правда, очень завуалировано -- то, что произошло дальше. Двое снова отволокли Сакалаускаса в туалет, су­нули головой в унитаз, сорвали штаны и изнаси­ловали.
   Он потерял сознание и пришел в себя от того, что около его лица водили спичкой. "Сейчас ты все вымоешь, -- сказали ему, -- а потом сюда придут ос­тальные. Через тебя пройдут все".
   Надо ли объяснять, какая жизнь ждала его после этого в части; выхода не было, ибо тех, кто бегал стучать к замполитам, презирали больше всех сами замполиты, и стучать было еще хуже, чем стать "опущенным"; впереди было еще несколько дней в дороге; по возвращении в часть все узнали бы, что с ним сделали; и вспомните, кроме того, что он был из дружной, любящей семьи, и от роду ему было восемнадцать лет.
   Изнасиловали не его, не только его; чувство это помнит всякий, кому приходилось пройти через серьезное унижение. В твоем лице унижено все, что тебе дорого: ты не сумел этого защитить. Изнаси­ловали твою мать, твою девушку, твоего брата. В дерьмо окунули твою жизнь, твою любовь, твои кни­ги. И ты позволил сделать все это с ними.
   Может быть, вы поймете, почему Сакалаускас, когда он смог встать и двигаться, встал и из табель­ного оружия расстрелял прапорщика-начкара, с видимым одобрением наблюдавшего за всем про­исходившим в дороге; гражданского проводника, который ни во что не вмешивался, и шестерых сво­их мучителей.

   Случилось это в Вологде, и как он добрался до Ленинграда -- не расскажет никто. Там он двое су­ток скитался по городу, а остальное вам известно.
   Повесть Юрия Полякова "Сто дней до приказа" -- относительно честное, первое его произведение -- была опубликована только в октябре 1987 года. До этого тема дедовщины на страницах отважной перестроечной прессы не поднималась. Военкомы и генералы, время от времени выступавшие в газе­тах, звездели что-то типа того, что отголоски нега­тивных явлений, бытующих на гражданке, прони­кают, конечно, в здоровое тело армии, в крепкий мужской коллектив, где больше всего не любят слюнтяев и маменькиных сынков... но в этом здо­ровом теле стоит такой крепкий дух, что негатив­ные явления тотчас задыхаются. Поэтому в тече­ние всего 1987 года о деле Сакалаускаса в газетах не было ни слова. Первой голос подала самая сме­лая тогда молодежная газета России, ленинградская "Смена", в которой 13 апреля 1988 года появилось интервью военного прокурора Ленинградского военного округа полковника Олега Гаврилюка и на­чальника политотдела управления внутренних войск по Северо-Западу и Прибалтике генерал-май­ора Виктора Петрова. Тон этого интервью очень характерен для тех межеумочных времен: явное сочувствие к Сакалаускасу со стороны спрашиваю­щего и тяжелозвонкое скаканье со стороны отве­чающих. "Труднее всего в армии нытикам, хамеле­онам, бездельникам, маменькиным сынкам!" -- гремел Гаврилюк; мог бы и не греметь, поскольку все это пойло мы уже хлебали большою ложкой в военкоматах перед медкомиссией. Какого черта надо составлять армию как минимум наполовину из этих самых хамелеонов и маменькиных сынков, зачем грести в нее студентов и заведомо беспомощ­ных интеллигентов, зачем ломать всех, кто сколь­ко-нибудь отличается от окружающих, -- все эти вопросы остались без ответа и сегодня, когда мы еще дальше от профессиональной армии и альтер­нативной службы, чем в 1987 году. Армия была уни­версальной мясорубкой, кузницей ничтожеств, где ломались все, кто был способен на сопротивление. Вот зачем она была нужна, а не для боеспособно­сти: она поставляла этому государству идеальных граждан. Маменькины сынки тут были без надоб­ности, потому что маменькины сынки составляют золотой фонд нации, ее интеллектуальное и куль­турное будущее; и именно те люди, которым труд­нее всего в замкнутом, голодном, люмпенизирован­ном мужском коллективе, есть гордость и надежда любой страны. А Пушкин, любимец лицея? -- спро­сят меня. А Толстой, любимец друзей-офицеров? Очень сомневаюсь, отвечу я, что Пушкин был бы любимцем своих крестьянских сверстников, а Тол­стой -- кумиром солдатской казармы; в армии боль­ше всего ненавидят интеллигенцию, а Сакалаускас принадлежал к ней.
   Разумеется, тогдашние ленинградские солдаты (и я в их числе) знали о нем не из газет. Работал солдатский телеграф. И первым свидетельством о Сакалаускасе для меня и многих, многих еще -- было то, что наши деды подозрительно присмирели. О Сакалаускасе заговорили -- и тема выплеснулась па страницы газет. 29 июля 1988 года, через три меся­ца после "Смены", проснулась "Комсомолка": по­явилась статья "Случай в спецвагоне". Там все тот же Гаврилюк настоятельно советовал солдатам об­ращаться к командирам при любом неуставняке. Знал, что посоветовать. "Ведь вот же в соседней части, - приводил он безымянный, бездоказательный пример, -- пожаловался молодой солдат, и были приняты меры!" Что потом было с этим сол­датом, история умалчивает; армия всегда поощря­ла стукачество -- и расправу со стукачами. Слава Богу, автор публикации, М. Мельник, поставил пол­ковника на место: кому, какому политруку следова­ло Сакалаускасу жаловаться в спецвагоне после изнасилования?
   И как только тема стала обсуждаться, а в армии начался, хоть и ненадолго, надзор за дедовщиной, как только деды по-настоящему испугались, что их могут за это убить, - всем молодым стало легче дышать, и я не берусь сказать, сколько жизней спас Артур Сакалаускас своими выстрелами.
   Возмущение, которое вызовут эти мои слова, я предвижу.
   Ведь есть и та сторона. Есть родственники уби­тых, которым до дембеля оставалось меньше полу­года. Литовский режиссер Стаулюс Бержинис, ко­торому я низко кланяюсь за помощь в подготовке этого материала, снял о Сакалаускасе документаль­ный фильм "Кирпичный флаг". Он объехал семьи погибших. Они были непримиримы. Никто не желал признавать за своими детьми никакой вины. Вот красноречивое коллективное письмо в проку­ратуру ЛенВО: "Этот фашист-убийца, спасая свою шкуру, всячески лил грязь на наших детей. Этот сопляк, прослуживший всего восемь месяцев в ар­мии (и здесь дедовщина! -Д. Б.), заслуживает лишь высшей меры". Брат одного из убитых, чью фами­лию я здесь называть не буду (теперь его родина -- тоже заграница, но восточная), молодой красавец с жесткими чертами лица, сказал Бертинису прямо в кадре: если Сакалаускаса помилуют, я все рав­но его убью. Найду и убью. Этими руками.
   И фотография убитого - одного из тех двух, кто насиловал, -- висела в школе рядом с фотографией другого выпускника, убитого в Афганистане.
   А про других, по большей части сельских жите­лей, односельчане говорили: "Такое нежное было дите..."
   И про Сакалаускаса говорили подобное.
   Ненависть сельских к городским -- ведь давно известная; ее культивировали тут все, от секрета­рей обкомов до прозаиков-деревенщиков. Но, ко­нечно, не в одной социальной разнице тут дело: просто Сакалаускас был другой. Прибалт, домаш­ний, тихий, замкнутый, упрямый, -- непроститель­но другой, этим и вызывавший ненависть. И то, что действовал тогда пресловутый принцип экстратер­риториальности (нельзя было служить ближе 600 километров к дому), и то, что интеллигенцию ста­рательно окунали в народ, пока не переставала опять же дергаться, -- все виновато.
   А сам-то он, спросят меня? А сам он -- не вино­ват?! Ведь и прогрессивнейшее по тем временам "Искусство кино" писало тогда: в спецвагоне неви­новных не было!
   Минуточку. Женщина, всеми средствами защища­ющаяся от насильника и даже убивающая его, -- в глазах населения всегда героиня. А юноша, над ко­торым измывались восемь месяцев, и не в одиноч­ку, а стаей, юноша, с которым сделали самое гнус­ное, что только можно, и опять не в одиночку, юноша, который нашел в себе силы отомстить за себя, -- он преступник, заслуживающий высшей меры? Следователь, который вел это дело, осме­лился сказать журналисту, что, если бы остался в живых хоть кто-то из мучителей Сакалаускаса, они тоже предстали бы перед судом. И за эти слова был тотчас услан на Север: шел все-таки восемьдесят девятый...
   Но Сакалаускас всего этого уже не знал.
   Он сошел с ума.

   Это случилось во время следственного экспери­мента, когда его на очередной психической экспер­тизе в который раз просили показать, как именно его насиловали и как именно он стрелял.
   После своего преступления, как рассказали мне хорошо помнящие его врачи петербургских "Крестов", он выказывал все признаки глубочайшего надлома: угнетенность, замкнутость, загнанность, нежелание и неспособность общаться. Постоянно повышенный пульс, бессонница, признаки мании преследования. Он был уверен, что его казнят. Он ни на секунду не переставал мучиться виной. Ког­да к нему привезли мать, он ничего не смог ей ска­зать -- только разрыдался.
   Он вообще почти не говорил.
   Врачи разделились: одни говорили, что все это реактивный психоз и в момент убийства он был вменяем. Другие, их было большинство, утвержда­ли, что в скрытой форме психические отклонения у Сакалаускаса были давно -- детонатор сработал после самых страшных унижений, которым его подвергли. Правы оказались вторые: ни один ре­активный психоз не может длиться годами. Симу­ляция исключалась: Сакалаускаса тестировали самые опытные судебные психиатры Ленинграда. В 1989 году всякие сомнения в его невменяемости отпали. И точно: измученный сначала в армии, а потом в тюремных психушках, он не выдержал. Он стал казаться себе инопланетянином, над которым ставят опыты.
   Был такой прием у советских призывников, если кто не помнит: представлять себе, что ты ино­планетянин и все это делают с тобой, чтобы испы­тать. Такой прием, называемый у психологов "тран­зит", -- перенос всех мук на ложную, вымышленную личность.
   И когда съемочная группа Бертиииса приехала снимать Сакалаускаса, они ожидали увидеть задер­ганного, загнанного человека -- а увидели доволь­но спокойного. Он уже понял, что он инопланетя­нин. И что все происходящее -- часть грандиозного эксперимента. А потому ему ничего не могут сде­лать.
   У него были моменты просветления, если мож­но так назвать периоды, когда он метался, рыдал, пытался покончить с собой, -- двадцатилетний юноша, изнасилованный, измученный, доведен­ный до самого страшного греха. Тогда он по неде­лям не спал от страха и отчаяния. А потом насту­пал спасительный бред, когда он не понимал происходящего и не узнавал людей, входящих к нему, -- и действительно не узнавал: пульс у него при их приближении был ровный, тогда как будучи в сознании, он боялся их. Все эти наблюдения дока­зали, что Сакалаускас болен, что трагедия подтолк­нула его болезнь и выгнала ее наружу, что болезнь эта практически неизлечима.
   Суд состоялся, но без него. На суде в адрес его части было вынесено частное определение - зачем не проводили поэтапную профилактику дедовщи­ны? Очередные стрелочники понесли очередные наказания. Но тогда, в 1990 году, еще была надеж­да удержать Литву - сначала посулами, потом си­лой. В порядке посулов шли на удовлетворение некоторых политических требований. И одним из первых политических требований Литвы, кото­рая, в отличие от России, своих берегла, - было выдать Сакалаускаса. В его защиту на Кафедраль­ной площади Вилюнюса собрали сотни тысяч под­писей. Комитет женщин Литвы рассылал своих эмиссаров в советские общественные организа­ции. Вся Прибалтика просила за Сакалаускаса. И его-невменяемого, растерзанного, непоправимо искалеченного - привезли в Вильнюс, где он лечил­ся еще пять лет.
   В 1991 году Рогожкин привез "Караул" в Вильнюс. Мать Сакалаускаса подошла поблагодарить его. Рогожкин ответил, что снимал свой фильм не о ее сыне; картина снята по сценарию Ивана Лощили-на, написанному еще в 1979 году, о той трагедии, очевидцем которой был сам Рогожкин шестью го­дами раньше: служа в армии, он участвовал в обла­ве на солдата, расстрелявшего весь караул и теперь скрывавшегося. И таких случаев он знал много.
   После всего пережитого отец и мать Сакалауска­са стали инвалидами второй группы. Артура пыта­лись лечить западные врачи -- безрезультатно. Он выписан из больницы, пытается жить нормальной жизнью, но ни работать, ни завести семью не мо­жет. Болезнь оказалась неизлечимой, и где ее корни -- в армии, в спецвагоне, в детстве, -- не может ответить никто. Мать Сакалаускаса в беседе со мной утверждала, что он ушел в армию здоровым. Она просила меня не напоминать в печати об ее сыне: боль и ужас никуда не делись. Я понимаю ее и, по­вторяю, не стал бы писать этого материала, если бы сама жизнь не напомнила об истории Сакалаускаса, в которой тогда, за лавиной межнациональных и внутренних кровотечений, не успели расставить моральные акценты. Самое ужасное, что и настоя­щего протеста не вышло: сколько бы публицисты ни призывали призывников, простите за тавтоло­гию, рвать повестки и требовать альтернативы, - все тщетно. Вот и сегодня депутаты-демократы разо­слали по редакциям факс: не ходите, мол, служить, требуйте альтернативной службы, -- но, боюсь, все это бесполезно. К тому же и публикаций об армии в сегодняшней прессе почти нет - то ли дело о поно­се у собачки Агутина!
   В тогдашней армиии на 100 солдат приходилось 20 самоубийц. В сегодняшней, по подсчетам фонда "Право матери", -- 36. Или это армия стала меньше?
   Литва поглотила, укрыла Сакалаускаса -- несчаст­ного своего сына, которого я осмеливаюсь назвать героем, ибо он нашел в себе силы отомстить. Мне скажут, что месть его несоразмерна, - но до сораз­мерности ли было ему, если он почти ничего не по­мнит? Сколько из нас носит в себе тот "тухлый ку­бик рабства, растворенный в крови", о котором когда-то написал свой лучший рассказ безвестный тогда сержант запаса Виктор Шендерович? Его ге­рой, пианист, приезжает с концертом в город, где живет его бывший мучитель из дедов. Герой находит в справочном бюро его адрес. И не решается пойти к подонку, чтобы отомстить ему. Что это --смирение, всепрощение или трусость? Трусость, ответил тогда Шендерович. Трусость, повторяю я за ним. Есть, есть на свете пара славных парней, которые не только передо мной виноваты - кото­рые на моих глазах топтали саму человеческую при­роду. Слава Богу, того, что творили с Сакалаускасом, у нас не было. Хорошая была часть. Но сколько лю­дей безропотно прошло через те же мучения -- и живут с этим?
   Люди, которых он убил, - какими бы нежными и чудными ни были они на гражданке, -- в ту ночь истребили в себе все человеческое. Так случилось. И Сакалаускас, стреляя в них, -- не только мстил, но и спасал остальных, таких, как он. Ибо после его выстрелов молчать стало уже нельзя: они про­гремели в переломное время.
   Я не встречался с ним в Литве. Я даже не знаю точно, где именно он сейчас находится. Мне не надо этого знать, и я не нашел бы что сказать ему. Я тогдашний, я образца 1987 года, хотел бы пожать ему руку. Но я сегодняшний, примирившийся, из­мельчавший, -- боюсь, недостоин этого.
   Но у меня хватает мужества помнить, что он спас меня.

   1999

http://lit.lib.ru/d/...-spasatel.shtml

#133 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 01 Ноябрь 2019 - 20:30


Дмитрий Быков

Что касается очень многих понятных вопросов о Гасане Гусейнове. Гасан Гусейнов – выдающийся филолог, замечательный языковед, один из немногих, если не единственный, кто фундаментально работает сегодня в области исследований поэтического языка. Естественно, любой интеллектуал потенциально опасен для сегодняшней российской власти. Говорю это уже без всяких оговорок: потенциально опасен, потому что интеллектуал двигает развитие, а ничего опаснее развития для России в путинском понимании быть не может. Следовательно, нападки на Гасана Гусейнова – могу сказать это с полным знанием дела, с чтением его высказываний, со знанием контекста его работы, с давним и добрым знакомством с ним самим, – эти нападки не вызваны ничем, кроме желания потравить очередного интеллектуала. Травля интеллектуалов всегда возникает тогда, когда надо отвлечь внимание от каких-то серьезных проблем: массовое ли это подорожание, предстоящий очередной в той или иной форме отъем денег у населения, масштабное ли какое-то жульничество на международной арене или во внутреннем пространстве, – это совершенно ясно средство отвлечения. Крики «Ату его!», раздающиеся слишком синхронизировано, свидетельствуют, конечно, о том, что людям надо какое-то темное дело тихо провернуть. Это всегда так бывает, кого бы ни травили.

Причем берется высказывание интеллектуала, которое никогда бы не привлекло внимание, если бы сознательно не устраивать этого «ату»и улюлюканья. Что касается сути высказывания Гусейнова, то ничего плохого о русском языке он не сказал. Он сказал, что многие представители прессы пользуются «клоачным русским». Это еще мягко сказано: они пользуются мусорным, базарным, блатным русским, они пользуются худшими изводами русского языка, забывая о том, что русский язык, данный им предками (предки же кровью его поливали, формировали его с таким трудом, с помощью множества заимствований, захватов, путем общения, путем прогресса). Предки, наши любимые, знаменитые предки дали нам язык, а мы оскорбляем честь этих предков, позорим честь этих предков, забывая, что русский язык – великий, могучий, правдивый и свободный. И разговаривая языком телепрограмм и блатняков. Ну это чудовищно.
Ведь на самом деле единственная духовная скрепа – это русский язык, великий и могучий, подчеркиваю, правдивый и свободный, гибкий и пластичный, необычайно насыщенный, насыщавшийся множеством слоев. К сожалению, большинством используется либо бюрократический русский либо русский, простите, криминальный. Ведь огромное количество криминальных заимствований в речи первых лиц государства свидетельствует только о том, что Россия на протяжении XX века либо сажала, либо сидела. Поэтому великий, могучий, правдивый и свободный русский (это тургеневское определение, ничего страшного) язык наших предков пропитался криминальным душком, криминальными терминами – это ужасно, это катастрофа, и то, о чем говорит Гасан Гусейнов, безусловно, имеет место.

А я иногда послушаю речь своих студентов – так там такой процент лексики совершенно «бивис-батхедовской», какой-то совершенно «приколись, баклан». Это кошмар, и просто с души воротит от этого. И, конечно, пост Гусейнова написан в защиту языка, а видеть здесь оскорбление языка могут только те, для которых слово «русский» вообще не подлежит сочетанию ни с какими оскорбительными коннотациями. Но простите, бывает пьяный русский, бывает преступный русский, бывает глупый русский. И все эти «защитники русского языка», к моему сожалению величайшему, к моей скорби как профессионального писателя и журналиста, – они пишут с чудовищными оскорбительными. Некоторые люди пишут: «Гусейнов должен извинится», – без мягкого знака. Они оскорбляют этим язык, данный нам предками. Ведь грамматические правила даны нам предками, это страшное оскорбление. Они топчут память предков, когда не знают, как распорядиться «-ться» и «-тся». А Гусейнов знает.

И вообще мне кажется, что в России не так много осталось интеллектуалов, чтобы устраивать их травлю. Гасан Гусейнов – это человек чрезвычайно заслуженный, это выдающийся философ, мыслитель; человек, который сделал для русской культуры гораздо больше, чем все его критики. А эти критики, которые эту культуру защищают, ни одного своего предка не знают, не помнят ничего, не читали этого. Они просто оскорбляют сам факт существования русского языка. Не понимаю вообще, как можно об этом говорить. И до чего мы докатились, если человек, написавший, что в газетах пользуются «клоачным русским», подвергается травле, улюлюканью и «ату».

И совершенно невнятен и, на мой взгляд, половинчат, выдержан в каких-то априорных интонациях пост формально в его защиту (а на самом деле, в его поругание), пост Ярослава Кузьминова, ректора Высшей школы экономики. Я не знаю, с какими угрозами, с каким давлением, с каким, может быть, шантажом сталкивается Кузьминов, но его пост не достоин ректора высшего учебного заведения. Это пост самозащиты, а не пост защиты своего сотрудника. Говорю это с полной уверенностью. Мне кажется, что в данном случае тот, кто не высказывается в защиту Гусейнова, формально поощряет его травлю, а следовательно, делает все возможное для того, чтобы из великой страны наших предков (предков наших, подчеркиваю, великих предков, которые кровью и потом полили эту землю) был вытеснен еще один интеллектуал, еще одна ее интеллектуальная горсть. Давайте вытесним Гусейнова. Я думаю, хуже от этого будет не Гусейнову.
Мне кажется, что… Гасан, дорогой, я всегда с неизменным восхищением слежу за вашими публикациями, восхищен вашим гибким, свободным, правдивым, могучим и богатым русским языком, и желаю вам продолжать трудиться для его защиты и укрепления. Наши предки любуются вами.

https://echo.msk.ru/...r/2530117-echo/

#134 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 10 Январь 2020 - 19:26

Дмитрий Быков: В России планы не имеют смысла

Кусок эфира
Передача «Один»

Дмитрий БЫКОВ: Если вы ничего не можете больше сделать – делайте то, что лучше всего у вас получается. Вот и все, что я могу посоветовать. Тем более что влияние человека на исторические процессы (как ожидалось некоторыми), что оно в мире возрастет, что от человека будет больше зависеть. Но чем больше становится людей, чем сложнее становится общество, чем больше становится институций на пути частной человеческой воли к государственному благоустройству, тем более, простите, затруднен процесс нашего с вами влияния на объективную действительность. Это уж действительно нужно доводить дело до революционных ситуаций, чтобы толпа, выйдя на улицу, что-то изменила. Не хотелось бы, все-таки, понимаете, такой ценой покупать демократию. Поэтому подозреваю, что влияние человека на судьбы мира, в общем, мало. Это отказаться от несуществующей свободы и признать ощущаемую нами зависимость. Вы можете повлиять на нравственный климат в обществе, написав хороший текст; можете повлиять на свою частную судьбу, счастливо найдя себе пару или правильно воспитывая детей. Но, к сожалению, толстовская концепция, шопенгауэровская концепция равнодействующих миллионов воль – это как было, так и остается непредсказуемым делом. Это концепция остается для меня, во всяком случае, самой убедительной.

Другое дело, что Россия с ее фатализмом как-то особенно к этому склонна, потому что здесь-то роль личности ничтожна совершенно, здесь история идет заранее предначертанным циклическим ходом, и человек не может этот цикл остановить, по крайней мере, пока. Наверное, где-то в мире, наверное, где-то в других армиях диспозиции, планы и проекты имеют какой-то смысл. В России – никакого, в России план строится только для того, чтобы от него отступать. Это интересно, и во всяком случае, мне это представляется таким занятным вызовом. С чем это связано – сказать очень трудно, если бы причина была понятна, она давно была бы уже изменена.

https://echo.msk.ru/...r/2568783-echo/

Изображение

#135 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 14 Январь 2020 - 09:40

Холоп — главное слово 2020 года

Дмитрий Быков
писатель, поэт, журналист
Холоп – и определение, примененное Жириновским к своим адептам в процессе раздачи денег, и название фильма, собравшего 2 млрд рублей.

Жириновский уже оправдался: в слове «холоп» нет ничего оскорбительного, оно однокоренное с «хлопцем». И применимо оно ко всем нам: все тотально зависимы. Это тот редкий случай, когда с ним не поспоришь: Жириновский давно стал голосом коллективного бессознательного и кричит о том, о чем другие догадываются.

Что до фильма Клима Шипенко, это в самом деле отличная картина – одна из немногих точных сатирических комедий последнего времени; в сущности, она не особенно смешна. Это скорей притча о том, как представителя зарвавшейся и заворовавшейся элиты поместили в декорации крепостной России эдак за год до отмены рабства. В мальчишке думали таким образом воспитать смирение и готовность к благородному поступку, но тут выяснилось неожиданное: смирение воспитывается на раз-два-три, начальственный сынок начинает исправно ходить в ярме и выполнять трудовые повинности, а вот как доходит дело до защиты любимой и вообще до бунта – он умеет только бежать, и вся декорация насмарку. (Кстати, если бы создатели фильма остановились тут и удержались от несколько искусственного хеппи-энда – я без всяких сомнений назвал бы «Холопа» самой умной картиной постсоветской России.)

В основе сюжета, хоть авторы и не признаются, лежит некрасовский «Последыш» – там мужика уже после отмены крепостничества, чтобы не огорчать барина-паралитика, попросили вновь сыграть холопа, дать себя выпороть, хоть и напоказ, тоже в декорациях. Он и согласился, за выпивку, а на другой день помер. Можно терпеть крепостничество до его отмены, но когда оно возвращается – это уже нестерпимо. С Россией проделали именно такой фокус – посулили свободу, а потом вернули в крепостное состояние. Всех, включая олигархов. Воспитать привычку к бесправию действительно удалось. Проблема только в том, что холоп – холоп во всем и ждать от него подвигов бессмысленно. Его бабу будут тащить хоть в татарский плен, а он будет только повторять: «Дай Бог здоровья».

И вот вопрос: холопы, которые понимают, что они холопы, – они свободнее или нет? По-моему, они еще хуже. Особенно если им смешно.

https://echo.msk.ru/...d/2570501-echo/

#136 Iren

Iren

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 21 520 сообщений

Отправлено 14 Январь 2020 - 20:44

Надо посмотреть, что ли.. Как-то наступить на горло собственному отвращению к отечественному синематографу...

Не бывает поздно. Бывает уже не надо.

#137 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 26 Февраль 2020 - 08:55

Оккупанты и партизаны в русской общественной жизни

Дмитрий Быков
писатель, поэт, журналист
Почти все политические новости оттеснены пятничной публикацией «Медузы» по делу «Сети», которая запрещена на территории России.

О том, что левая и правая подпольная молодежь, как и все радикалы, далеко не святые – мы, конечно, догадывались. Но чтоб тренировки на выживание, экстремальные походы по лесам и болотам, наркоторговля, убийство в целях сплочения, как у каких-нибудь нечаевцев… Но вот вопрос: чего вы хотите, если вся политика в России на протяжении ее многовековой истории была либо государственной, либо подпольной? Все неформальное – то есть не присвоенное государством политическое движение, дискуссии, общественные науки – всё развивалось тут подпольно, а подпольные нравы светлыми не бывают. Нелегальность накладывает мрачный отпечаток на всю русскую партийную жизнь и политические полемики: все подозревают друг друга в стукачестве, видят в товарище провокатора (и не без оснований), пытаются, как Нечаев, поделить всех на малые группы и сплотить их общим кровавым преступлением… Да, бесы. А откуда в тайном обществе взяться ангелам?

Собственно, вся Россия и есть огромное тайное общество, потому что у общества этого нет никакой легальной работы, ни малейшего шанса громко заговорить о себе. Вам не нравится, что нацисты и антифашисты собираются в боевые лагеря и устраивают покушения друг на друга? Но что им делать, если любая советская молодежная политика превращалась в комсомол, а любая постсоветская служила исключительно для распила бабла? Попробуйте представить в путинской, советской или царской России открытую политическую молодежную партию. Да ни в жисть! И пока на Западе учатся гласным судам, парламентской борьбе и политической конкуренции, в России создаются террористические группы разночинцев или плетутся заговоры молодых генералов, а государство, монополизировавшее идеологию, отвечает им собственным террором. То есть виселицами – на бомбы. Вот почему, возможно, оппозиционеры считаются тут умней власти: сделать бомбу все же сложней, чем виселицу.

У нас нет разрешенных и независимых молодежных организаций, нет публичной политики и свободной журналистики – она вытеснена в подполье соцсетей и там тоже порядочно деформировалась. В результате вся русская общественная жизнь – это вечная борьба оккупантов с партизанами, причем нравы у тех и у других с годами портятся.

https://sobesednik.r...nty-i-partizany

#138 ФевроньяСерпуховская

ФевроньяСерпуховская

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 4 726 сообщений

Отправлено 17 Март 2020 - 20:05


Дмитрий Быков: Вирусная Россия и глобальное перемирие
Быков Дмитрий

08:02, 17 марта 2020
«Собеседник» №10-2020


Как напоминать человечеству о солидарности, если глобальная война стала невозможной и превратилась в гибридную?

Мирная жизнь устроена так, что люди расслаиваются. Солидарность вспыхивает во время общенациональных или всемирных катастроф. Вместо войны нам придумали эпидемию, и главным критерием выживания опять становится способность к взаимовыручке и водяному – в данном случае вирусному – перемирию.

И вот здесь – один, но несомненный плюс происходящего. Солидарность хорошо поставлена у оппозиции (сколько бы она ни дралась друг с другом, но в критические моменты включает взаимопомощь, даже Карпов приносит Каспарову журнальчик в ИВС). У профессионалов, у которых есть общий язык и общие точки уязвимости. У интеллектуалов, которые вообще меньше склонны к карьеризму и толканию локтями. У единомышленников – а значит, у людей с убеждениями (карьеристы единомышленниками быть не могут – они красятся в тот цвет, который носят).

И потому приходится признать, что наихудшие шансы в условиях пандемии – у наихудших людей. У лоялистов, которые делают только то, что выгодно, и жрут друг друга при первой угрозе. У клеветников, силовиков, ограничителей свободы. Выживают те, кто способен действовать в ущерб собственной сиюминутной пользе, а таких людей, как вы понимаете, собирает оппозиция. Во всем мире. Режимы, которые держатся на лжи, насилии, отрицательной селекции, падают именно потому, что пандемия быстро отделяет ложь от правды, важное от неважного, людей от нелюдей. Нам пригодятся сейчас те самые качества, которые двадцать лет воспитывал в нас путинский режим: способность быть собой вопреки обстоятельствам.

Воспитывал он, конечно, и другие качества – высокомерие относительно всего мира, хамство, беспечность, социальный дарвинизм и коррупцию. Но в критические моменты истории деньги перестают что-либо значить, даже доллары. Пандемия, как ни крути, – инструмент нравственной эволюции. Она отбирает выживающих совсем не по тем критериям, по каким назначают в Госдуму или принимают в «Наши». Я никоим образом не пытаюсь оправдать трагедию, которую переживает человечество. Я только пытаюсь объяснить, какие человеческие качества гарантируют выживание.

Гигиена – вообще хорошая вещь. Нравственная в первую очередь. Единственной альтернативой ей является полное обнуление. И конечно, никакого злорадства. Только достоинство, грусть и усвоение уроков. Школы во всем мире закрываются лишь потому, что на полгода открылась главная школа в истории.




https://sobesednik.r...rusnaya-rossiya




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных